«Судьба хорошо мной распорядилась»

Участник Великой Отечественной войны, лётчик Дмитрий Петрович Ваулин – кандидат на присвоение звания «Почётный гражданин города Пскова».

О замечательном нашем земляке – Дмитрии Петровиче Ваулине – «Псковские Новости» рассказывали за последние три года не раз. В первый – в 2013 году. Трудно поверить, но до тех пор о том, что среди псковичей-фронтовиков есть лётчик, который в апреле 1945 года бомбил Берлин, мало кто знал. Дмитрий Петрович всегда предпочитал словам дело…

Небесные мечты

Большой благосклоннос­ти к нему вначале судьба не выказывала: в пять лет Дмит­рий Ваулин остался сиротой, только при братьях и сёстрах. Обитало семейство в Ржеве, и отчасти именно эта географическая деталь «сыграла»: в городке были военный аэродром и аэроклуб, мальчишки бредили полётами.

– Я не был исключением – как и все, поступил в аэроклуб, окончил его одновременно с девятью классами школы. Затем была лётная школа в Уречье, западнее Минска, – называет первые ступеньки своей небесной карьеры Дмитрий Петрович. – Условия были те ещё, по сравнению с нынешними курсантами – небо и земля. Мы жили в бывших конюшнях; колючая проволока кругом, колодец посередине. Столовая за два километра...

Ну, и главное – полёты. Сначала на одномоторном самолёте-разведчике Р-5, потом на бомбардировщике. Весной 1941-го курсанты перебазировались на полевой аэродром, в деревню Новое Гудково.

– Мы чувствовали напряжение, – вспоминает ту тягостную неопределённость, угрозу Дмитрий Ваулин.

И подтверждения тому, что на­двигается что-то нехорошее, были:

– Летели самолёты на запад, на нашем аэродроме полк сел, шли по дороге танки – ночью, с потушенными огнями…

Вот оно, 22 июня 1941-го. На второй день войны аэродром бомбили, но лагерь курсантов не разметало: бомбы легли в сотне метров. Ещё через несколько дней самолёты перегнали на восток, в глубь страны, чтобы сберечь технику. Курсантам велели следовать туда же – в Гомель.

– Выйти на шоссе и добираться до Гомеля, а какими силами – уже от нас зависит, – вспоминает ту страшную суматоху Дмитрий Ваулин. – У нас никаких машин в школе не было, кроме одной хозяйст­венной, польской полуторки. Мы влились в общую колонну: отступающие войска, местные жители с их скарбом.

Пока добирались до Гомеля, самолёты перегнали на аэродром в Сещу. Так они и играли в догонялки, наконец, настигнув свою технику в Перми – тогда Молотове. Там курсанты окончили свои штудии на самолётах-бомбардировщиках, и часть их отправили в Оренбург (тогда Чкалов) для дальнейшего обучения полётам на штурмовиках, а другую часть определили в авиацию дальнего действия. Было это уже летом 1942 года.

Любовь и ангелы

Дмитрий Ваулин оказался во второй группе, и ему предстояло научиться пилотировать дальний бомбардировщик ДБ-3А, идти по приборам в сложных условиях – хоть в облаках, хоть ночью. Десяток отучившихся (в их числе и Ваулина) забрали в подмосковное Кратово.

– Там были четырёхмоторные самолёты Пе-8, 11 человек экипажа. Вот пятитонная бомба, которую брал такой самолёт, – самая большая в мире в период до конца 1943 года, – кивает Дмитрий Пет­рович на фотокарточку. – Переплюнул этого «тяжеловоза» только американский Б-29 – сверхмощная «летающая крепость», которого использовали в боевых действиях с Японией и который брал на борт ещё больший смертоносный разрушительный груз. Я позже влюбился в этот самолёт – уже после войны, в качестве лётчика-испытателя самолёта «Р», а потом – Ту-4.

Выучившихся курсантов в сержантском звании распределили по экипажам. Прошли тренировочные полёты, а уже через пару недель – боевой вылет, на железнодорожный узел, Днепропетровск.

– Полёт был сложный, грозовая облачность. Но моё дело, лётчика, – «трубить», как это называлось на нашем жаргоне. То есть, я должен пилотировать, выполнять команды командира кораб­ля и штурмана. У них свои заботы-хлопоты: экипаж всё же большой, 11 человек, из них пятеро – стрелки: много разговоров про курс, про погоду, работу всех систем. А дело лётчика – управлять самолётом. Я уже был обучен летать по приборам; это особое состояние человека, – тщательно подбирает слова, чтобы как можно точнее описать эти ощущения, Ваулин. – Вестибулярный аппарат начинает что-то выдумывать – и тебе кажется, что самолёт кренится, а ты должен верить не своему чувству, а только показаниям приборов. Самолёт может как бы кабрировать – то есть, идти вверх, пикировать – то есть, идти вниз, идти с креном – а ты ему не верь. Это трудно пересилить. Но я был натренирован, и для меня не составляло труда пилотировать этот самолёт.

Было на тот момент сержанту Ваулину 20 лет. На первом же вылете командир экипажа отметил его умения: молодец парнишка, хорошо летает! И на второй вылет его «выпросили» в другой экипаж. На что была сложной первая вылазка, а вторая – едва не стоила Дмитрию Ваулину жизни.

– Летели мы на Варшаву с грузом светящих бомб, 40 штук всего. Ещё по пути туда, над Минском, нас подбили, и мы шли на трёх моторах, – рассказывает лётчик. – Отработали всё, а на обратном пути самолёт загорелся. Как раз в районе линии фронта пришлось прыгать... И так неудачно получилось – парашют до конца не раскрылся, вился «колбасой». Если бы не ангел-хранитель, который мне речку подставил, – живым бы не остался. Трое у нас погибли, остальные руки-ноги переломали. А я ушибся сильно, лечился месяц.

Интересная работа

Важное слово, которым Дмитрий Петрович описывает свою тяжелейшую лётную работу в военное время, – «интересно».

– Интересные были полёты. Конечно, очень серьёзное отношение должно быть, подготовка, – оговаривается он. – До обеда мы отдыхали, после обеда – проработка боевого задания: нам сообщают цель, маршрут, места дислокации партизан, наличие противовоздушной обороны над целью. Потом везут на аэродром. Мы, в частности, спасли Ленинград от разрушения.

Когда атаки в лоб не удались, Гитлер приказал стереть Ленинград с лица земли. Немцы навезли с Европы крупнокалиберную артиллерию, такие орудия – штучный товар!

Эти скопления техники и летал бомбить Ваулин. Потом пришло благодарственное письмо из героя-Ленинграда: слушали его со слезами на глазах. Примерно тогда вручили Дмитрию Петровичу и первую его награду – медаль «За оборону Ленинграда». Впрочем, сам он считает, что не только за те полёты – но и за бомбёжки станции Мга, а также Псковского железнодорожного узла.

Основной задачей было разнести стрелки на станции. Портить железнодорожное полотно не очень эффективно – его восстановление даётся быстро, а вот со стрелками приходилось повозиться… «Железку» под Псковом бомбили, чтобы не дать немцу подвезти к Ленинграду технику, людей, боеприпасы. Был тот вылет аккурат во вторую годовщину с начала войны – 22 июня 1943 года. Навоевали порядочно: за успешный вылет небесным воинам полагалось по 100 граммов.

– 27 января 1944 года была полностью снята блокада Ленинграда, но оставалась на севере в коалиции с Германией Финляндия – от неё тоже можно было всякого ждать, – описывает дальнейшие события Дмитрий Петрович. – В середине февраля мы сделали несколько боевых вылетов на порт и железнодорожный узел Хельсинки, и вскоре Финляндия вышла из войны.

Всё для победы

В июле 1943 года, в ходе Орловско-Курской операции, Ваулин участвовал в бомбардировке Орловского железнодорожного узла. Однако эта битва связана для него с тягостными воспоминаниями.

Самолёты, на которых тогда летал Дмитрий Ваулин, изначально имели моторы мощностью 1350 лошадиных сил с системой водяного охлаждения. Однако, чтобы «усилить» технику, на них поставили более мощные, уже на 1800 «лошадок», моторы с воздушным охлаждением и доработали бомбовые люки, с тем чтобы самолёт мог взять более тяжёлую, пятитонную, бомбу. В результате всех этих мероприятий боевая мощь, конечно, выросла бы… если бы не один досадный «побочный эффект» такой модернизации, стоивший более чем полусотне человек жизни.

– У самолёта раскалялись патрубки, и ночью это выглядело, как четыре огненных кольца, по которым самолёт очень легко было вычислить, – рассказывает Дмитрий Петрович. – Истребитель подходил к такому самолёту легко, ослепляя при этом наших стрелков, и так мы на одном вылете потеряли четыре самолёта, на втором – ещё один. 55 человек вон и пять единиц техники! Я был в другом самолёте, практически невидимом для врага, но я видел, как горели те, как падали, как на земле взрывались.

Потом патрубки доработали, но какой ценой...

С лета 1944 года Дмитрий Ваулин сменил место лётчика на место командира американского бомбардировщика Б-25 «Митчелл». Теперь уже было не спрятаться за спиной дяди командира – самому надо было принимать решения в боевой обстановке!

Последние боевые вылеты у Ваулина были 24-25 апреля, 1 мая 1945-го: на Берлин. За своей интересной работой Дмитрий Петрович справедливо признаёт огромную сложность.

Собственно, само бомбометание – только часть этой лётной военной работы, даже, может быть, не самая сложная. Большим делом было хотя бы взлететь и набрать высоту, необходимую для бомбометания. Расчёт высоты в простейшем приближении выглядит как «метр на килограмм веса бомбы». То есть, если самолёт собирается сбрасывать тонную бомбу, он должен набрать высоту в километр, и так далее. Поднимались долго – по полтора мет­ра в секунду (для сравнения – современная техника поднимается ввысь со скоростью 40-50 м/с). Моторы отказывали; тогда надлежало сбрасывать бомбы «на пассив» – с чекой, однако они всё равно детонировали и взрывались от удара о землю…

Однако он – выжил.

– Я пережил это страшное время, когда мы отступали, – задумывается Дмитрий Пет­рович, как бы подводя итог той войне, окидывая тот период взглядом от начала до конца. – Я, пацан, – я немножко соображал! – думал: счастливый человек будет тот, кто выживет в этой мясорубке. И я оказался этим счастливчиком. Немец сжимал нас, как пружину, но никакую пружину нельзя сжимать бесконечно! Битва под Москвой – это первый эпизод, когда пружина разжалась чуть-чуть и отбросила немцев. Нам тогда Родина сказала: мы не бросим вас – мы дадим вам технику, горючее, кормить будем более-менее, чтобы вы выучились, и, в конце концов, пружина разжалась, выбросив немцев с территории нашей страны и, считай, из Европы. Это было великое противостояние фашизму в нашей стране. И мы выстояли. Я выстоял.


Ракетный разворот

После войны Дмитрий Ваулин принял участие в выполнении ещё одной «интересной задачи»: надо было перегнать из Европы брошенные там американские самолёты – «летающие крепости» Б-17. Они разбирались на месте, без всяких инструкций, буквально методом «тыка». Набрали целый полк таких самолётов. Потом поступило указание изготовить другую, сверхмощную «летающую крепость», Б-29, – и самолётостроительный завод в Казани за год с нуля построил такой «летучий корабль», в испытаниях которого Ваулин принял участие.

Побыл инструктором, за один только 1949 год вы­учив 15 экипажей, и решил учиться дальше – тем более, что многие его сослуживцы к тому времени уже проторили ту дорожку, поступив в так называемую «Можайку» – военно-воздушную инженерную академию имени А.Ф. Можайского. Летали в Гатчине.

– После двухгодичной работы на инженерной должности в дальней авиации мне было предложено возглавить ракетный полк в составе воздушной армии (аналогично как в США). А затем были созданы ракетные войска стратегической обороны (дата образования ракетных войск – 17 декабря 1959 года. – Авт.), и мы влились в эту структуру, а мне предложили стать начальником части, – рассказывает об очередном повороте судьбы Дмитрий Петрович. – Я оказался у самого истока, у начала, мы переучивались (в том числе на Семипалатинском ядерном полигоне), строили с нуля – в грязи и глине, специальными печками обогревали казармы, чтобы солдатики хотя бы поспали в тепле. Всё прошли. Интересная была работа, но – серьёзная, опасная, ответственная, с боевым дежурством ракет с ядерными головными частями.


Мирная профессия

В День космонавтики, 12 апреля 1972-го, Дмитрий Ваулин приехал в Псков. Ровно через неделю, 19 апреля, в его трудовой книжке уже стоял штамп: принят на работу главным механиком в трест № 44. Очистные сооружения в Монькино. Тепличный комбинат в Писковичах. Заводы – зубчатых колёс и ТЭСО. Водозабор на Великой. Дом культуры строителей, ныне известный как Городской культурный центр. Три котельных на Запсковье. Каждый год – школа или детский сад. И снова Дмит­рий Петрович повторяет: «Интересная была работа!»

Ему интересно и сегодня: выступать в школах, библиотеках, участвовать в городских мероприятиях. Именно Дмитрий Петрович Ваулин был делегатом от Псковской области в Москве, на юбилейном параде Победы 9 мая этого года. Уже после торжеств на Красной площади, на приёме у президента в Георгиевском зале Большого Кремлёвского дворца, Дмитрий Ваулин оказался соседом по столику с пат­риархом Кириллом.

– Я Кирилла виноградом угощал да про то, как ангел-хранитель мне речку подставил, рассказывал, – говорит Дмитрий Ваулин. – Хорошо судьба распорядилась мною.

Ольга Донская

Количество показов 4896

номера 521-522 от 10.07.2015
Комментарии
Оставить свой комментарий*
Защита от автоматических сообщений
номера 521-522 от 10.07.2015
скачать в pdf
Календарь
  |   Март 2016
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3