Наши соотечественники за рубежом

Наши соотечественники  за рубежом

Борис Вильде и Леонид Зуров.

По материалам статьи Татьяны Бенфугаль «Возвращение к экспедициям Бориса Вильде и Леонида Зурова 1937–38 гг. в Сетомаа (Россия – Эстония)», Национальный музей естественной истории, Париж, Франция

Почти сто лет назад началась Первая мировая война, за которой в России последовала война гражданская. С исходом час­тей Белой армии (Северо-западная армия генерала Юденича) в Нарву на территорию государства Эстония Борис Вильде и Леонид Зуров оказались изгнанниками, «апатридами» – «лишёнными Родины», как называли белоэмигрантов во Франции.

Как известно, в Париже на улице Бранли будет построен Русский православный центр. А на набережной Бранли находится Музей человека, в научную новаторскую политику которого чёткими буквами вписаны этнографические экспедиции Бориса Вильде и Леонида Зурова 1937–1938 годов в область Сетомаа, расположенную на границе России и Эстонии. Сетомаа – Земля сето, в пределах России – часть нынешней территории Печорского района. Наши соотечественники вызвались поехать изучать «культуру соприкосновения» – результат компактного проживания сето, восточной ветви эстов, и русских. Отличительной чертой этой культуры является сохранившееся сочетание древних языческих традиций славян и финно-балтов. С материалами, посвящёнными результатам работы экспедиций, можно ознакомиться в экспозициях Изборского музея-заповедника. В Изборском музее также хранится оригинальная версия исследования Татьяны Бенфугаль, перевод которого был представлен вниманию участников научно-практической конференции, состоявшейся в музее-заповеднике «Изборск» в ноябре 2011 года.

Борис Вильде и Леонид Зуров входили в число волонтёров, оживлявших деятельность Музея человека, центром которого был Поль Риве. Поль Риве, начиная со своего назначения в 1928 году на должность профессора кафедры антропологии Национального музея естественной истории и директора Музея Трокадеро, сумел объединить вокруг себя людей доброй воли, чтобы утвердить новый взгляд на этнологию. Поль Риве задумывал Музей человека как музей-лабораторию. Как этнографа его интересовали приграничные районы с культурами на грани исчезновения, особенно Европа. Он видел здесь возможность эффективно бороться против псевдонаучных немецких теорий о неравенстве рас. Новая методика изучения жизни людей, по мнению Риве, должна базироваться на стыке наук: лингвис­тики, антропологии, археологии. В 1930-е годы во Франции состоялось значительное число экспедиций, финансированных музеем, меценатами, правительственными учреждениями.

В 1936 году Вильде и Зуров сами предложили Полю Риве проект экспедиции в область Сетомаа, прибрежную часть проживания сето (с 2010 года – финно-угорский малый народ), входившую в состав Эстонии с 1920 года по 1940-й по Тартускому мирному договору между Советской Россией и Эстонией, после 10-ти веков существования в составе Руси – Российской империи, для изучения этой «приграничной» (контактной) культуры, сформировавшейся между сето, популяцией финно-балтов и славянами-кривичами.

Подготовка к экспедиции заняла около года. Путь к реализации этой идеи был у каждого свой.

Борис Вильде родился в 1908 году в Санкт-Петербурге, детство и юность провёл в районах, близких к Сетомаа: в 1913–1919 годах – в деревне Ястребино в 120 км на юго-запад от Санкт-Петербурга, между 1919 и 1930 годами он жил в Тарту, куда его семья бежала в гражданскую войну от большевиков. Чуть позже, будучи в Берлине, Вильде познакомился с Андре Жидом, французским писателем и общественным деятелем. Эта встреча привела его в Париж, вероятно, в 1932 году. В 1933 году Андре Жид представил Вильде Полю Риве. 24-летний русский бегло говорил на четырёх языках – русском, немецком, финском и эстонском, хорошо знал культуру финно-угров. Поль Риве увидел в молодом человеке большие интеллектуальные способности, энтузиазм, нонконформизм и ввёл его в свою команду.

Для работы штатным сотрудником Музея человека Вильде нужно было улучшить свой французский и получить недостающие дипломы. Для этого он посещал занятия в разных университетах. С 1937 года Вильде работал над докторской диссертацией по этнологии финно-угорских народов и в марте 1940 года наконец получил штатную должность в Музее человека – «технический помощник в научных исследованиях». В это время он был уже гражданином Франции.

Леонид Зуров родился в 1902 году в Острове. В 1917-м в возрасте 15-ти лет вступил добровольцем в Белую армию. Раненого, его перевезли в Эстонию в 1919 году, а в 1920-м он уехал в Прагу. В Праге Леонид Зуров слушал курс истории в университете. В 1921 году Леонид Зуров обосновался в Риге и занялся литературной деятельностью. Главная тема его творчества – русская старина. В 1928–1929 годах в Риге были опубликованы его автобиографический роман «Кадеты» и повесть «Отчина», посвящённая истории Псково-Печерского монастыря, который он хорошо знал и по поручению Рижского университета занимался учётом его памятников.

В 1929 году благодаря репутации одарённого писателя он уехал по приглашению Ивана Бунина во Францию в качестве его личного секретаря. Он оставался во Франции до конца жизни и стал наследником архива Ивана Бунина. В 1935 году Леонид Зуров возвращался в Печорский край для реставрации одного из памятников монастыря с разрешения Министерства просвещения Эстонии.

Предполагается, что Вильде и Зуров познакомились в 1933 году в одном из русских литературных кружков, а в 1936-м, после командировки Зурова в Эстонию, они сблизились, работая над проектом экспедиции.

Оба они дополняли друг друга: Зуров хорошо знал Сетомаа, имел богатый опыт археологичес­кого изучения этой земли. Вильде владел методикой этнографической работы, выработанной Полем Риве и его коллегами из Института этнологии, и в совершенстве – эстонским языком. Таким образом, две командировки в Сетомаа были доверены им, состоялись они в 1937 и 1938 годах.

Вильде и Зуров считали, что взаимовлияние сето и русских требует изучения двух культур. По мнению Зурова, сето лучше сохранили древние обычаи славян, нежели русские. По данным переписи населения Эстонии, проведённой в 1934 году, численность сето составляла 13 319 человек. Зуров отмечал, что эстонские власти не обращали внимания на богатую культуру края. Пос­ле присоединения Сетомаа к Эстонии в 1920 году последовал ряд мер – приватизация земель, открытие в деревнях эстонских школ, службы на эстонском языке в православных церквах (сето традиционно исповедовали православие), что способствовало ослаблению культуры сето.

Зуров и Вильде побывали более чем в шестидесяти деревнях. Печорская интеллигенция помогла исследователям установить контакт с деревенскими жителями и получить информацию о крае. Они были приняты в доме врача А. Розова. Именно из дома Розова выезжали в деревни, именно в этом доме устроили фотолабораторию. Вильде и Зуров упоминали в своих отчётах о двух студентах – Василии Титове и Сергее Розове, помогавших им. Монахи Печерского монастыря, приходские священники, кресть­яне рассказывали исследователям о церковных и народных праздниках и обрядах.

Леонид Зуров занимался археологическими изысканиями, археологические находки – керамика и другой инвентарь – были им переданы в Кабинет археологии Тарту.

Языком сето занимался в экспедициях Борис Вильде. Язык сето рассматривается как южно-эстонский диалект, близкий вырускому (район Вырумаа), является частью финно-балтской ветви финно-угорской группы языков. Приехав в Сетомаа, Вильде знал только несколько десятков сетоских слов, он открыл для себя в этом языке богатство и своеобразие и довольно быстро разработал проект словаря. К великому сожалению, из материалов исследования Б. Вильде почти ничего не сохранилось.

Лингвистические исследова­ния Леонида Зурова касались только топонимов. Местные топонимы часто имеют два варианта – русский и сето. Зуров записал 600 древних топонимов и сделал сравнительный анализ.

В верованиях и обычаях населения Сетомаа Вильде и Зуров наблюдали пересечение языческих обрядов и культов славян и сето с православной верой. Л. Зуров считал, что отдалённость от центра Русского государства способствовала сохранению древних традиций.

Практика почитания камней, деревьев, священных источников настолько вдохновила Зурова, что он сделал её главной темой своего исследования и посвятил ей специальный доклад. Известен только один текст на эту тему, опубликованный Л. Зу­ровым: он описал около 30-ти священных камней и обозначил на карте их местонахождение. В 1938 году Зуров в течение нескольких часов наблюдал паломничество к священному камню, лежавшему у деревни Меекси. Камень был известен всей Сетомаа и за её пределами, на Ивана Купалу к нему приходили паломники. На языке сето камень называли «Яани киви», на русском – «Иванов камень». По преданиям, на нём отдыхал Иоанн Креститель, и на этот камень он поставил ногу, чтобы поправить сандалию. К камню при-шли около двух тысяч человек. Рядом с камнем стояла часовня, построенная братией Печерского монастыря. Во время службы было одинаково много людей и в часовне, и у камня, к которому прикладывались. Камню несли приношения – сыр, масло, блины, яйца, хлеб, ткани, новые башмаки, около камня толпились попрошайки. Ещё один камень – «Камень Анны», покровительницы ягнят, находился в деревне Пелси. В Печорах, на дне оврага у ручья Каменец, лежал «Титов камень», помогавший при гинекологических заболеваниях, бесплодии.

Что касается священных деревьев, Зуров отметил 7 дубов, 1 берёзу, 2 сосны. Самый знаменитый дуб стоит на Святой горе у крепостной стены Псково-Печерского монастыря. Раньше, когда он не был защищён оградой, женщины усаживались вокруг и обвивали его двумя поясами, один пояс потом оставался на дубе как приношение, а другой – забирали с собой. Считалось, что пояса стали священными, и через пояс, взятый с собой, люди получали силу и здоровье.

Леонид Зуров нашёл в Сетомаа 21 источник, 1 озеро, 1 реку, вода из которых почиталась священной и имела целительные свойства. Священной считалась река Мегузицы. Утром 24 июня, на Ивана Купалу, молодые женщины там купались, старые промывали глаза, окунали ступни, погружали ноги. Среди священных источников самыми известными считались источники Старого Изборска: Шумильник, Воронинский, Мальской, Чёрный.

Из экспедиций Борис Вильде и Леонид Зуров доставили в Музей человека 2 коллекции, состоявшие из 379-ти предметов. Большая часть находок нашла своё место в витринах Галереи Европы, открытой в Музее человека 21 июня 1938 года.

Как сложилась жизнь наших героев дальше? Борис Вильде занимался этнографическими исследованиями в Финляндии. По возвращении он написал статью «Финская цивилизация», работал над проектом создания в Париже Финно-угорского института. В 1939 году журнал «Расы и расизм» напечатал его работу, направленную против немецких расовых теорий. Он получил французское гражданство, женился на Ирине Лот, прошёл военную службу. Все планы нарушила война. Вместе с Анатолем Левицки и Ивонной Одон Вильде создал первую ячейку Сопротивления во Франции, названную позже «Ячейкой Музея человека». Арестованный гестапо в марте 1941 года, Борис Вильде был расстрелян 23 февраля 1942 года в Мон Валерьен. 3 ноября 1943 года генерал де Голль наградил Б. Вильде посмертно медалью участника французского Сопротивления. После войны его именем назвали улицу в Фонтеней-сюр-Роз, вышли в свет книги о его жизни и участии в Сопротивлении. В 1999 году в деревне Ястребино был открыт Музей памяти Бориса Вильде. В 2008 году в Музее человека в Париже прошла выставка, ему посвящённая. К сожалению, большая часть исследований Вильде пропала.

Леонид Зуров намеревался вернуться в Сетомаа для продолжения исследований, но политическая ситуация в Европе не позволила. Он занимался сис­тематизацией своих записей и каталогом. В 1940 году Зуров опубликовал в шведском журнале статью о почитании камней, деревьев и священных источников. Во время войны он жил на юге Франции, где вступил в ряды Сопротивления. Послевоенные годы были для него трудными, Зуров перебивался случайными заработками, время от времени возвращался в Музей человека для редактирования отчётов, описи находок. Эту работу Л. Зуров завершил в 1946 году, составив 2 больших отчёта на русском языке, много кратких текстов и 2 карты Сетомаа. Все свои записки и черновики Зуров хранил. До самой смерти в 1971 году в Париже Леонид Зуров занимался литературным творчеством, опубликовал ряд новелл и рассказов на русском языке. Семьи во Франции у него не было, поэтому, согласно его воле, архивы были переданы в Университет Leeds в Англии.

Елена Чернышевская

Количество показов 8171

номер 363 от 14.03.2014
Комментарии
Оставить свой комментарий*
Защита от автоматических сообщений
номер 363 от 14.03.2014
скачать в pdf
Календарь
Сентябрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 1 2 3 4 5 6