Археологам ещё предстоит «открыть» Немецкий двор

Археологам ещё предстоит «открыть» Немецкий двор

В истории Пскова и Ганзы много белых пятен.

Сегодня слово «Ганза» всё чаще стало встречаться на страницах газет, сайтах и даже в разговорной речи псковичей. Не удивительно: до III Русских Ганзейских дней, которые пройдут в Пскове в июле, осталось совсем немного времени. А что большинству из нас известно об отношениях Пскова и Ганзы?

Поиск ответа на этот вопрос, проливающий свет на жизнь средневекового Пскова и его международные контакты, привели меня в Городской молодёжный центр. Здесь уже полным ходом идёт работа по превращению учащихся школ и студентов в экскурсоводов с широким историческим кругозором. В «Школе ганзейского волонтёра» я смогла прослушать не только лекцию об истории Ганзейского союза и связи Пскова с Ганзой, но и познакомиться с главным знатоком этого исторического периода – доцентом Псковского государственного университета, доктором исторических наук Владимиром Аракчеевым.

По словам Владимира Анатольевича, несмотря на то, что Псков был торговым партнёром Ганзы в течение длительного времени, источников по истории его торговли сохранилось гораздо меньше, чем по истории торговли Ганзы и Новгорода. На самом деле роль Пскова в торговле с Ганзой была весьма велика.

– Какими источниками располагают псковские истори­ки? – спросила я у заведующего кафед­рой музееведения и археологии Псковского государственного университета.

– Во-первых, это псковские летописи и немногочисленные сохранившиеся акты: около двадцати грамот XIV–XV веков, в которых описываются события ганзейского периода. Кроме того, большим подспорьем являются русские документы в архивах прибалтийских городов. В 2011 году я работал в городском архиве Таллина, где обнаружил около 150-ти русских документов XVI–XVII веков. Большая часть старинных документов – новгородские, но есть среди них и документы псковского происхождения. К примеру, две грамоты конца XVII века, письма псковских купцов, в которых они подробно рассказывают иностранному партнёру о торговле льном.

Некоторую информацию мы получили при изучении текстов двух берестяных грамот. В Пскове было найдено всего 8 берестяных грамот, в Новгороде – более тысячи. Такая разница в количестве письменных источников свидетельствует о низкой сохранности бересты и о том, что в Пскове, скорее всего, не так активно использовался этот природный материал, да и коммуникаций было значительно меньше, чем в Новгороде.

Третий источник наших знаний – археологические находки. Они, безусловно, дают какой-то материал, но не столь многочисленный и значительный, на который мы могли бы рассчитывать.

Как известно, в районе бывшего Немецкого берега, больше известного современникам как «Золотая набережная» или «Старый квартал», в 1990-х – начале «нулевых» годов псковскими археологами проводились охранные раскопки. Но застройщик обязал учёных досрочно прекратить работы. Все нижние слои раскопа, как раз относящиеся к XIV–XV векам, были залиты бетоном под предлогом того, что, дескать, только так материальные свидетельства жизни средневекового Пскова будут сохранены для следующих поколений. Но ведь понятно, что установка бетонной плиты отодвинула изучение данного места, являющегося символом русско-ганзейской торговли в Пскове, ещё лет на сто, если вообще что-то в земле, спрессованной бетоном, сможет уцелеть.


– Что такое Ганза?

– Слово «ганза» в немецком языке эпохи Средневековья имело несколько значений, но все они первоначально означали гильдию или сообщество купцов, ведущих активную международную торговлю. На Руси таких купцов называли «гостями». С XIII века Ганза стала означать мощный союз городов Северной Германии, расположенных на берегах Балтийского и Северного морей. Благодаря Ганзе в XIII–XIV веках в Северной Европе впервые в её истории возникли прочные торговые связи в пределах огромного региона: от Англии на западе до русских земель и Финляндии.

– Каким было население Пскова в период отношений с Ганзой?

– На вопрос, насколько большим был город, ответить сложно. Точных данных о численности населения города до 1510 года нет. Традиционно считалось, что в Пскове проживало около 25-ти тысяч человек. Если взять за основу более поздние документы XVII века и скорректировать данные на XVI век, скорее всего, население Пскова составляло 15–20 тысяч человек. Причём это и население самого города, и пригородных слобод. Как известно, за рекой Мирожей, в Бутырках, располагалась многонаселённая Стрелецкая слобода. По документам XVII века, стрельцов в Пскове проживало около 3-х тысяч, многие из них жили с семьями.

– Насколько массовым было занятие торговлей среди псковичей?

– Я думаю, мелкой розничной торговлей занималось до половины населения города, если не больше. Фактически все, кто что-то производил, самостоятельно реализовывали товары. Крупной международной торговлей занимались 40–50 купцов. В XVII веке к числу крупных представителей международной торговли относился псковский купец Поганкин. Он караванами вывозил сырьё за границу и ввозил не меньше товаров.

– Активные торговые контакты между Псковом и ганзейскими городами наверняка отражались и на быте горожан. Не сохранила ли история примеры культурных заимствований псковичей?

– Да, конечно. Так, все зажиточные псковичи шили себе платье из импортных тканей. Бархат был пяти цветов: белого, жёлтого, оранжевого, багрово-красного и голубого. Куски ткани были огромными: от 35 до 100 метров в длину. Если атлас и бархат были не всем по карману, то «китайка» – гладкая хлопчатобумажная ткань разного цвета – была относительно дешёвой и популярной среди горожан. Естественно, беднота и крестьянство носили домотканую холщовую одежду, а семьи ремесленников могли себе позволить шить одежду из «китайки». Покрой костюма, безусловно, был традиционным, здесь мало что заимствовали.

Со своей стороны, псковичи экспортировали в ганзейские города льняные ткани. Как известно, большим спросом у ганзейских купцов пользовалась русская пушнина, такие продукты пчеловодства, как мёд и воск. В качестве ещё одного примера активного заимствования псковичами передовых зарубежных технологий, говоря современным языком, было активное использование стекла. Во второй половине XVII века в большинстве псковских домов окна были застеклены, в то время как в более крупных городах центральной России всё ещё активно использовалась слюда. Приказная палата на территории Псковского кремля, сохранившаяся до наших дней, имела застеклённые окна уже в начале XVII века.

– Где, в каком конкретно мес­те Пскова торговали ганзейские купцы?

– К большому сожалению, в современном Пскове практически не сохранилось зданий, связанных с Ганзой. Когда в наш город прибудут гости из ганзейских городов, мы будем вынуждены это констатировать. Современниками торговых отношений Пскова с немецкими, шведскими, французскими «гостями», как называли в период Ганзейского союза путешествующих купцов, могли быть сохранившиеся соборы Мирожского и Снетогорского монастырей, разрушенные церкви Довмонтова города.

Видимо, Немецкий берег – набережная реки Псковы на противоположном от кремля берегу – охватывал всё низовье Псковы, включая территорию бывшего льнозавода. По имеющимся данным, на Немецком берегу в Пскове не было Немецкого двора, подобного тому, который существовал в Новгороде. Почему? Вопрос сложный. Возможно – потому, что псковичи не хотели, чтобы в непосредственной близости от их главной крепости располагалось ограждённое и охраняемое поселение иностранцев. По этой причине ганзейские купцы на Немецком берегу жили в арендованных у псковичей домах. Подтверждением данному факту может служить запись, сделанная в отчёте ганзейских послов: «В Пскове Немецкий берег называется Немецким только по имени. Но когда какой-нибудь немец туда приезжает, то должен давать арендную плату тому, кому дома принадлежат».

Присоединение Пскова к Москве в 1510 году не изменило сложившейся практики: ганзейцы входили на своих судах в устье Псковы и останавливались в обжитых их соотечественниками домах. В 1538–1539 годах в устье Псковы были построены Нижние решётки – заградительные устройства, преграждавшие путь судам в ночное и военное время. Решётки работали, в первую очередь, на пропуск ганзейских судов. В 1558 году началась Ливонская война, и русско-ганзейская торговля замерла.

– По данным историков, Немецкий, или Любекский, торговый двор всё-таки был возведён в Пскове. Расскажите об этой странице псковско-ганзейских отношений.

– После окончания в 1583 году Ливонской войны Псков стал закрытым городом. Это обстоятельство, скорее всего, побудило власти города принять решение о строительстве Ганзейского двора на Завеличье. Что касается требований к иностранцам, ганзейские купцы обязаны были регистрироваться по прибытии. Рядом с Немецким, или Любекским, двором располагался сторожевой пункт охраны, где круглосуточно дежурили стрельцы. При отъезде из Пскова купцы также были обязаны ставить в известность о своём намерении представителей власти. Дело в том, что многие иноземцы приезжали в Псков под видом купцов для разведывательных целей. До нас дошла информация о происшествии, имевшем место в 1630 году, когда один из немецких купцов внезапно вы­ехал с Немецкого двора в сторону границы. Для выяснения причин его отъезда было проведено тщательное расследование.

Что касается других сторон быта иноземных гостей, до наших дней дошло описание, относящееся к 1586 году. В частности, в документе говорится о том, что немцы из ганзейских городов, по большей части любекские купцы, имели там склады и торговлю. У реки Великой ими специально был построен двор для проживания. Каждый имел свои покои и деревянную лавку, выполненную по обычаям того города, страны, которые он представлял. Как гласит старинный документ, кроме англичан и немцев, ни одна нация не имела там права торговать: продавать и покупать. Таким образом, шведские купцы, активно торговавшие с Псковом и Новгородом, видимо, тоже построили свой двор рядом с Любекским, он назывался Свейским двором. Позже иностранное торговое представительство в Пскове расширилось. Нам известен документ 1604 года, в соответствии с которым псковские гости осмат­ривали драгоценности и ювелирные украшения, привезённые в Псков «францевской земли торговым человеком». Скорее всего, речь шла о французском или бельгийском купце.

Сегодня нам известно лишь примерное месторасположение Ганзейского двора. Согласно шведским планам начала XVII века, торговый двор, по-видимому, располагался к северу от церкви Успения с Пароменья, построенной в 1521 году. Здесь, на ближнем Завеличье, где с конца XVI века располагались Ганзейский и Свейский дворы, в последнее время археологические исследования велись довольно интенсивно. Но, к большому сожалению, пятно исторической застройки археологами пока не обнаружено... Это вопрос будущего.

– Много ли ещё в истории Пскова и Ганзы осталось белых пятен?

– Если говорить о наименее изученном периоде, то вся история отношений Пскова и Ганзы до конца XV века – сплошное белое пятно. Большинство документов до 1460 года, которые могли бы пролить свет на характер отношений Пскова и Ганзейских городов, утрачено безвозвратно. Уникальные источники информации, документы XIV–XV веков, сгорали в пожарах, уничтожались из-за ветхости, ненадобности. Здесь надежды на какие-то сенсационные находки мало. Правда, случаются и приятные сюрпризы. Десять лет назад при реконструкции ратуши в Таллине в слое глины и птичьего помёта были обнаружены уникальные документы, относящиеся к раннему Средневековью. Среди них оказалась псковская грамота конца XV века от князя Ярослава Ярославовича. Когда-то она была адресована Ревельскому городскому совету, а потом выброшена на чердак, где пролежала многие годы.

Чтобы в истории Пскова и Ганзы стало меньше белых пятен, я мечтаю поработать с документами Рижского архива. Там хранится довольно много русских документов, менее известных, чем таллинские. Большинство из них никогда не публиковалось.

Беседовала Ирина Ефимова

Количество показов 12503

номер 259 от 13.03.2013
Комментарии
Оставить свой комментарий*
Защита от автоматических сообщений
номер 259 от 13.03.2013
скачать в pdf
Календарь
Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1